|
|
Известному режиссеру Темуру Чхеидзе, возглавляющему БДТ
имени ГА.Товстоногова, исполнилось 65 лет. О работе с режиссером
рассказывает один из его прославленных соратников, артист Олег
БАСИЛАШВИЛИ.
- Георгий Товстоногов считал, что театр прежде всего должен
увлекать в мир страстей и сомнений, познания и открытий. Это
было его творческое кредо. На ваш взгляд, Темур Чхеидзе
продолжает дело великого предшественника или он идет
по своему пути?
- Я все-таки считаю, что суть вопроса не в продолжении дела
Георгия Александровича Товстоногова. Все-таки Темур Нодарович
принадлежит другому времени, другому поколению, у него свое
видение театра. Георгий Александрович
Товстоногов - один из великих режиссеров XX века, наряду со
Станиславским и Немировичем-Данченко.
Но если брать МХТ периода его расцвета, то спектакли
Товстоногова на сцене Большого драматического театра
разительно отличались от постановок Московского Художественного
театра. Потому что время изменилось, пришел другой зритель,
многое в жизни стало по-другому. Кроме того, Товстоногов был
другим человеком, его характер не походил на характер
Станиславского или Немировича-Данченко, Но главная цель у всех
великих режиссеров - докопаться на сцене до сути человеческих
взаимоотношений. Если это называть традицией, тогда можно
сказать, что Темур Нодарович Чхеидзе не только продолжает, но и
развивает достижения и ГеоргияТовстоногова, и Анатолия Эфроса, и
Олега Ефремова. При этом он не старается никому из них
подражать.
- Вы работали с ним в спектаклях «Салемские колдуньи»,
«Антигона», «Копенгаген», «Дядюшкин сон». Какие основные
режиссерские качества Темура Чхеидзе вы бы назвали? Каков он в
работе с актерами?
- Как актеру мне с ним чрезвычайно интересно работать, потому
что его гражданская и художественная позиции очень мне близки. С
ним очень легко, но это не значит, что ты пришел и у тебя все
получилось. Естественно, в работе мы сталкиваемся с мучениями и
сомнениями, но все это мы делим вместе. Чхеидзе обладает
мудростью, которая ему помогает находить путь к разуму и сердцу
актера. Он никогда не приходит на репетицию неподготовленный, он
всегда точно знает, во имя чего он ставит спектакль и как этого
можно добиться. Мне кажется, что к каждому актеру у него
существует свой индивидуальный подход. Кого-то надо похвалить,
даже если хвалить не за что, то есть, а вселить в этого актера
уверенность в собственных силах, а кого-то надо, пусть и мягко,
но покритиковать, потому что это необходимо для того, чтобы
актер задумался над тем, что он делает. Но все это приводит к
замечательным результатам. Все его спектакли разительно не
похожи друг на друга, но каждый из них выражает суть того, чем
является Темур Чхеидзе. Можно принимать или не принимать его
постановки, они могут нравиться или не нравиться, но в любом
случае художник Чхеидзе честен перед самим собой. Он не
подстраивается под вкусы, публики, не опускается до ее уровня,
а, наоборот, пытается поднять ее к себе и заразить ее тем, что
кажется ему единственно важным и правильным. Я сравниваю Чхеидзе
с хорошим садовником, который, посадив семечко цветка в землю,
терпеливо ждет, когда появится стебель, потом распустятся
листья, затем раскроется бутон... Ведь как иногда бывает:
садовник пытается своими руками раскрыть бутон, чтобы поскорее
увидеть красоту, а в результате цветок погибает. Чхеидзе никогда
себе такого не позволяет. Он терпеливо ждет, когда правильно
выращиваемый цветок сам распустит свой бутон. Это очень
драгоценное качество для режиссера- доверие к сути того, что
делает актер, к его таланту, к организму, который сам постепенно
раскрывает свои возможности. Вот это терпение, которое я не
встречал у очень многих талантливых режиссеров, свойственно
Темуру Нсдаровичу.
- К юбилею режиссера телеканал "Культура" показывает его
спектакль «Маскарад». Олег Валерианович, как вы относитесь к
телеверсиям спектаклей?
- С одной стороны, я отношусь к ним отрицательно. Я не раз
участвовал в экранизациях спектаклей и вижу, что 99 процентов
того, что делается на сцене, теряется на экране. Существование
актера в театре - это одно, существование того же самого актера
во время съемки - это совершенно другое. Поэтому при переносе
любого спектакля на пленку мы теряем львиную долю того
очарования, которое испытывает зритель в театре. Надо услышать
шум зрительного зала, увидеть, как постепенно меркнет свет в
зрительном зале, как постепенно светом заливается сцена, как
актер вовлекает тебя в сиюминутный процесс, который происходит
только сегодня и сейчас. Вот это и есть театр. А пленка
фиксирует одномоментность, и никакой реакции на окружающий мир
она не может воспроизвести. С другой стороны, очень хорошо, что
есть возможность сохранить выдающиеся спектакли, в том числе и
наши. По крайней мере, останется память. Я рад, что на канале
«Культура» зрители смогли увидеть одну из последних ролей Андрея
Толубеева в «Маскараде».
Беседу вела Евгения АНДРЕЕВА |
|