Координатор проекта
помощник художественного руководителя театра ГЛ. Петрова.
Над изданием работали:
Д.В. Дёмина. Г.Н. Фаттахова, Н.П. Хмелёва.
Научный консультант
В.Н. Каплан.
Дизайн издания и вёрстка:
000 "Ассоциация графических искусств", 2009.

«БДТ работает, как ему положено - неспешно, спокойно». Это не мои слова - их написала Наталья Крымова после премьеры «Антигоны» Ануя, которая состоялась 19 июля 1996 года. В той же статье сказано, что режиссёр Темур Чхеидзе посвятил свой спектакль памяти Михаила Ивановича Туманишвили.
«Темур Чхеидзе - ученик Туманишвили, Туманишвили - ученик Товстоногова. Темур Чхеидзе ставит спектакль на подмостках театра, которым руководил Товстоногов. Такова связь театральных времен».

Книга, о которой идёт речь, - летопись девяностолетней жизни Санкт-Петербургского Большого драматического театра, в наши дни Театра имени Г.А Товстоногова, многое ставит на свои места. Предлагает отказаться от предвзятых выводов, предлагает задуматься о судьбах людей театра, не скрывает резких слов, если они необходимы (достаточно прочитать те, что принадлежат Борису Бабочкину, в свое время руководившему БДТ), с удовольствием вспоминает похвалы, если они по делу и принадлежат людям компетентным.
Летопись разделена на три тетради - по годам -1919-1955; 1956-1988; 1989-2009. Её разделяют и большие, на разворот фотографии. На одной - группа лиц, среди которых видятся узнаваемые, на другой - толпа у дверей театра, на третьей - огромный, во все яруса зрительный зал. Почти на каждой странице, за редким исключением, кроме основных текстов, уже опубликованных, свидетельствующих о времени, фотографии действующих лиц, эскизы декораций, костюмов, персонажей. На тех же страницах - узкая, сверху до низу полоса, на которой расположилась собственно хроника. День за днём, год за годом, названия и даты премьер, имена режиссёров и художников, своего рода – «табель о рангах» - кому и когда присвоено почётное звание и другие знаки отличия, кто получил новое административное назначение.
Петербуржцы любят театр так же преданно, как москвичи, (только, пожалуй, более деликатно), щедро награждают профессиональными премиями - «Золотые софиты» тоже в Летописи. Хроника подробна, объёмна, выглядит элегантно.
Вторая тетрадь - год 1956 - 1988 время Товстоногова. «Если бы я не верил в сипу искусства, не стал бы им заниматься». Товстоногов не часто повторял это, в его книгах их, кажется, вовсе нет, но жил и работал, держа эти слова в памяти. Взяв за правило.
Что должно было произойти в БДТ, чтобы приблизиться, а то и оправдать слова нового художественного руководителя? Летопись на них отвечает. Нужна была обновлённая труппа, репертуар, единомышленники, нужен был сам Товстоногов.
Он пришёл вместе с Евгением Лебедевым, и вскоре стало ясно, что Лебедев именно тот актер, кому дано подтвердить силу искусства. В том же 1956 году появился Смоктуновский, а в 1957 мы увидели князя Мышкина в – «Идиоте». В 1956 в труппу был зачислен Юрский и вместе с новичком Лавровым (один Чацкий, другой Молчалин), было сыграно «Горе от ума». «Чёрт догадал меня родиться в России с умом и талантом» - пушкинские слова, вынесенные на суперзанавес, стали мыслью спектакля. Его события принимались публикой как события сегодняшнего дня. Правда, вскоре «ненужную» цитату заставили убрать.
Труппа прирастала и теряла (это тоже в Летописи), но мотивы ухода были сугубо личными.
Долгие годы, всю творческую жизнь провели в БДТ Ефим Копелян - незабываемый Ильин в «Пяти вечерах» Володина и Владислав Стржельчик - последний пылкий влюбленный и старик Соломон из «Цены» Артура Миллера. В новичках значились Олег Басилашвили. Павел Луспекаев, Николай Трофимов, они и их талантливые партнёрши: Зинаида Шарко, Татьяна Доронина. Валентина Ковель, Эмма Попова, Алиса Фрейндлих, Елена Попова, Наталья Тенякова, Светлана Крючкова. Все новички, из прежней труппы — очаровательная Людмила Макарова
Труппу набирал главный режиссёр, с репертуаром было сложнее - кое-что (в общем-то, немало) должно было в те годы присутствовать в афише обязательно, но уже «Идиот» появился потому, что «люди нуждались в доброте», а в «На всякого мудреца довольно простоты» при всём комедийном блеске было много горечи. Зал должен был почувствовать, что отказаться от себя, ломать себя дорогого стоит.
Так, каждый раз с очевидным смыслом, все тридцать три товстоноговских года строился репертуар, завоевывая публику и позволяя актёрам проявить в умном режиссёрском замысле все движения своей души.
О душе сказано не случайно. Театр без души, а душа без близких долго не продержится. Не будь рядом с Товстоноговым годами, а то и десятилетиями абсолютно профессиональных, искренне преданных идее БДТ людей, спектакли могли быстро потерять необходимую им строгую законченность. Однако завпост В. Куварин (по словам Андрея Толубеева) лучше всех актёров знал сцену, а завмуз С. Розенцвейг сам обладал композиторским даром. Хозяин же звука Г. Изотов (это тоже из летописи, но из другой - домашней, изустной), несомненно, рискуя, включил трансляцию во все уголки театра, чтобы рассекретить замысел чиновного начальства, решившего тайно закрыть «Римскую комедию» Л. Зорина. Специально подобранная комиссия великолепный спектакль ругательски ругала, но все её беспомощные слова тут же стали достоянием театральной общественности.
Летопись, несомненно, за Театр-Дом, а коль скоро «дом», то не обязательно, чтобы каждый спектакль имел шумный успех (для приглашённого режиссера это необходимо, чтобы пригласили снова).
«БДТ работает, как ему положено - неспешно, спокойно», в запасе у него время и крепкая «спина». Недавние гастроли в Москве это подтвердили, став кое для кого, а может быть и для многих, неожиданными. Имею в виду, прежде всего, «Власть тьмы» в постановке Темура Чхеидзе и Валерия Ивченко (тоже товстоноговское обретение) в роли Акима. Сыграл бы он так умно и строго, если бы не предыдущие работы, если бы не Борис в «Борисе Годунове», если бы не Глумов в «На всякого мудреца ...», если бы не лорд Беркли, которого москвичи увидели тоже недавно. Если бы в конце концов не собственные режиссёрские опыты на Малой сцене БДТ, где играют все, от мала до велика и ставят от Аверченко до Достоевского.
1927 год. Первая тетрадь. На целой странице четыре цветных эскиза к «Сэру Джону Фальстафу» молодого художника Николая Акимова. Почерк будущего Акимова угадывается в острых характеристиках персонажей - наряженный в юбочку принц Гарри схож с исполнителем роли П. Кривицким. Фотография это подтверждает. Через два года, в 29-ом снова Акимов, но уже другой, уже сын своего времени. «В постановке пьесы Б. Лавренева «Враги» будет впервые применен изобретенный худ. Н.П. Акимовым световой аппарат, передающий на экран изображение действующих лиц. Изображение помещённого перед аппаратом актёра и его мимика передаются с фотографической точностью и сохранением натурального цвета... Изобретение зарегистрировано Н.П. Акимовым под названием «Теаскоп». Н.П. Акимов участвует в постановке «Врагов» в качестве не только художника спектакля, но и сорежиссёра».
Косящие «влево» Акимов и Юрий Анненков, автор урбанистического оформления «Газа» Г. Кайзера, мирно соседствуют с мощным решением А. Тышлера в «Ричарде Третьем» или Н. Альтмана в «Короле Лире». По поводу работы Альтмана умнейший знаток литературы и театра Н. Берковский пишет: «Художник Н.И. Альтман своей первоклассной театральной живописью оказался неоценимым сотрудником режиссёра. Живопись Альтмана соединяет пышность со смелостью и фантазией, и что важнее всего, этой пышности свойственно трагическое выражение... Всюду господствовало невеселое великолепие».
«Лир» был показан е канун Великой Отечественной войны, в марте 1941 года. В Летописи групповой портрет: Н. Альтман, Д. Шостакович. Г. Козинцев, В. Софронов - Лир, Г. Мичурин - Глостер, Г. Самойлов - Эдгар. А. Париков - Кент. Стоит ли удивляться благоприятным отзывам о спектакле и мысли, что в этой работе нашло воплощение то, ради чего в 1919 году под эгидой М. Горького, М. Андреевой. А. Блока был создан
Большой драматический театр. Театр трагедии, драмы, романтической комедии, театр, который должен был увлечь зрителей глубиной и красотой смелой мысли.
Красноречивая и, кажется, малоизвестная фотография свидетельствует, что БДТ был любим городом. 1936 год. Похороны Николая Федоровича Монахова - первого художественного руководителя БДТ. незабываемого Карла Моора в шиллеровских «Разбойниках», короля Филиппа II в «Доне Карлосе», весёлого Труффальдино в «Слуге двух господ» Гольдони. Длинная, нет - длиннющая толпа на улицах города - так прощаются с тем, кто был любим и нужен.
Принимая через двадцать лет театр, его новый художественный руководитель трезво понимал, что ему предстоит сделать За прошедшие годы театр постепенно сдавал позиции - были удачные спектакли, были талантливые актёры, но худруки менялись. А. Дикий пришёл и вдруг пропал - выражение лица театра было растерянное. Бабочкин не зря огорчался.
Товстоногов резко обновил труппу, не по своей воле ушло более двадцати человек, собирал единомышленников, но постоянных художников под стать его планам и требованиям всё не было и не было, пока не появился Эдуард Кочергин. В летописи на разворотах эскизы его декораций к «Прошлым летом в Чулимске», к «Истории Лошади», макет к булгаковскому «Мольеру». Пусть не рассердятся постановщик и актёры ( в том числе великолепный Людовик XIV Олега Басилашвили), но львиная доля восторгов досталась художнику. Ослепительный и ослепляющий холод свечей в апартаментах Людовика подавлял, перед Мольером действительно был король-солнце. Контрастом этой работы - бедный «Чулимск». Герои Вампилова свободно чувствовали себя именно в нём. Высокий, просторный, холщевый, словно вбирающий в себя мироздание свод «Истории лошади» и чёрное солнце «Тихого Дона». Олег Борисов - Григорий Мелихов и Эдуард Кочергин заставляют заново вчитаться в страницы романа. Ещё на одном развороте – «Вишнёвый сад», деревья растут прямо в доме, потому что в нём, не где-нибудь, погибает душа вишнёвого сада.
Третья тетрадь, без малого двадцать лет, время Лаврова. Опять повторим фразу, что БДТ живет, как ему положено - неспешно, спокойно. Работает так не потому, что положено, а оттого, что твердо держит удар наступающего бремени. Имя Лаврова безукоризненно и, как сообщает Летопись, появляются инвесторы Это важно, это позволяет каждую минуту не дергаться и не бежать, сломя голову, за новизной. Однако важнее, гораздо важнее другое. Лавров не диктатор, и мудро держится того, в чём силен. Он актёр и на его «Стариков», как когда-то на мхатовских, стоит безбоязненно положиться. Город их любит, они его любовью дорожат и играют всерьез. Появляется «Квартет» - вдвойне обидно было бы тем, кто спектакль не видел, не увидеть на развороте фотографии Зинаиды Шарко, Алисы Фрейндлих, Олега Басилашвили. Кирилла Лаврова, Дорогих лиц немало, оставим их тем, у кого окажется Летопись.
Но и новички (теперь уже относительные новички) много играют, а что дороже неленивому актёру, нежели новая роль. С. Крючкова - мамаша Кураж, Г. Богачев - Макбет, троица в «ART» (Г. Богачев, В. Дегтярь. А. Толубеев) играют на радость себе и людям.
Летопись возвращает нас к началу жизни БТД - к Шиллеру, и кольцо само собой смыкается. Темур Чхеидзе тоже ставит Шиллера «Коварство и любовь», «Дона Карлоса», «Марию Стюарт» - как современного автора, не переодевая героев в кроссовки и джинсы. Наша жизнь и та жизнь, если не искать переменчивых аллюзий, есть единая общечеловеческая жизнь.
Шиллер, Пушкин. Толстой - наглядное свидетельство движения, и критика, когда она внимательна, мимо этого не проходит. (Опять-таки смотри Летопись). Слава Богу, критика не бьёт в барабаны, а старается быть полезной, спокойной Может быть, уровень театра её к этому обязывает? Оставим вопрос открытым и закроем книгу, посвященную девяностолетию Большого драматического театра имени Г А.Товстоногова.
P.S. Надеюсь, что всё уважение и признательность, которые автор испытывает к Л.В. Деминой, Г.Н. Фаттаховой, Н.П. Хмелевой. В.Н. Каплану, а также ко всем, кто им помогал, ясны из текста.
Лордкипанидзе Н. О пользе чтения летописей // Сцена. 2009. №6(62).  

При использовании материалов САЙТА БДТ ссылка обязательна