Нет для БДТ сейчас большей проблемы, чем реконструкция основного здания на набережной Фонтанки, 65. Даже в годы войны, во время эвакуации в Вятку, театру не приходилось полностью освобождать свои помещения от декораций, реквизита, костюмов и всевозможной машинерии. Сейчас БДТ играет спектакли в Мюзик-холле, в ДК имени Горького, а спектакли Малой сцены идут в Театре Комиссаржевской и МДТ. Директор театра Алла АХМЕРОВА говорит, что к ремонту она привыкает каждый день, но зато выработала иммунитет к бесконечным «сюрпризам».

- Поклонники БДТ переживают: останется ли облик театра прежним после реконструкции?
- Останется. Это наше условие. И это возможно. Разве что немного изменится планировка вспомогательных помещений. Например, большую часть моего кабинет займет лифт для инвалидов. Появятся пандусы для колясок. А вот зрительный зал останется таким же. Во всяком случае, мы очень рассчитываем нa это. Тем более за ремонтом наблюдает КГИОП (Комитет по государственному контролю, использованию и охраны памятников), здание театра под охраной государства.
Хотя есть у нас текущие проблемы. Заказчиком является ФГУ «Северо-3aпадная дирекция по строительству, реконструкции и реставрации». Ими уже проведен открытый конкурс, и появился подрядчик - компания «Балтстрой». И вот пока большого интереса к нашим нуждам «Балтстрой» не проявляет - никто из руководства этой организации даже не поинтересовался мнением театра о предстоящем ремонте. Может быть, через «Театрал» они услышат; как важно сохранить то хорошее, что было создано до нас. Также непонятно, каким законным образом театр может контролировать весь процесс реконструкции. На ремонт отвели два года, и в будущем году он должен быть закончен, если не подведет волшебное слово, на которое строители сваливают все свои неудачи. Это слово - «финансирование».
- БДТ внесен в список национальных театров, получающих гранты президента. Какие преимущества это дает?
- Преимущество - стабильная ежемесячная выплата определенных сумм всему творческому составу, несмотря ни на какие потрясения. будь то финансовый кризис или ремонт театра.
- Гастроли БДТ - дело прибыльное или убыточное?
- Нулевое. Мы не выезжаем на гастроли с одним спектаклем. Если мы едем на гастроли, то везем сразу несколько постановок и каждую показываем по два раза. Зрители должны получить представление о БДТ, а не просто увидеть медийные лица. Мы предпочитаем настоящие большие гастроли. Обычно выезжает группа от шестидесяти до ста человек. Свои спектакли мы играем только в opигинальных декорациях, ничего не упрощая и не удешевляя. Тот же самый спектакль, который идет на нашей основной сцене, видят зрители и в других городах. К тому же мы сохраняем ценовую политику на гастролях - билеты продаются по той же цене, что и в Петербурге.
- Получается, что театр едет, как посол доброй воли?
- А между прочим, этим званием можно и нужно гордиться! Мы никогда не ставили себе задачи заработать на гастролях. Мы хотим, чтобы на наши спектакли пришло как можно больше зрителей, чтобы у театра появились друзья там, где мы бываем.
- Чиновники постоянно подчеркивают, что театры должны сами зарабатывать деньги. Оппоненты утверждают, что театру нужна поддержка государства. Понимаю, что вы относитесь ко второй категории, но все-таки, может быть, чиновники тоже правы?
- Деньга - это только инструмент дня достижения целей. Тех целей, которые стоят перед театром, при помощи одних только денег никогда не достигнуть. Да и вообще коммерция - это очень опасный путь для культуры. Там где начинается коммерция, заканчивается творчество. Я убеждена, что театр должен поддерживаться государством. Конечно, мы думаем о проданных билетах и о количестве зрителей, но слова «бизнес-процессы», «ситуация на рынке», «действия конкурентов», «клиенты» не из моего лексикона. Впрочем, я рада, что государство прислушалось к театральным деятелям, и в апреле внесли изменения в 94-й закон о госзакупках, который обязывал театры проводить конкурсы на пошив костюмов, изготовление декораций и выбирать самый дешевый вариант. Теперь мы можем заключать договоры, минуя конкурсную процедуру.
Приведу простой пример: электронный аукцион по пошиву театральных костюмов для нашего спектакля «Дом Бернарды Альбы» выиграла... строительная компания. А до объявления итогов такого аукциона неизвестно, кто в нем принимает участие, и кто его выиграет - все решает цена. Когда строители-победители поняли, что легких денег они не заработают и что вместо прокладки труб им придется шить исторические костюмы, они отказались от заключения контракта. Нам пришлось обращаться в ФАС, компанию внесли в реестр недобросовестных поставщиков, а мы потеряли время, премьера спектакля была под угрозой срыва.
- Станислав Говорухин как-то посетовал, что в Москве очень много театров – больше трехсот. В Петербурге их, конечно, меньше. Но все равно - не много ли?
- Не много. Творчество - это самое естественнее состояние живого человека. Новые театры организуются несмотря ни на что. А если у театра есть еще и свой зритель, то пусть такой театр будет.
- Однако есть театры, вроде государственные, поддерживаются властью, а в них практически никто не ходит, разве что доверчивые туристы.
- Давайте не будем никому завидовать... Театр рождается, развивается, потом приходит время раздумий, и - появляется новая волна интереса к нему: Если в театр не ходит массовый зритель, это не значит, что его нe надо поддерживать. Вдруг в нем что-то зреет и в свое время на этой почве вырастет прекрасный цветок?
- В театр приходят молодые актеры. Чем им помогает руководство?
- В первую очередь ролями. Каждый молодой артист имеет возможность работой доказать свою творческую состоятельность. Ну а в смысле социальной поддержки, к сожалению, возможности невелики: например, мы не можем оплачивать съемное жильё. У нас нет на это средств. А значит не можем пригласить в театр артиста из другого города, даже если этот артист нам нужен. Но мы всегда ищем возможность помочь молодым актерам, да и не только молодым. Удручающая жизненная ситуация может возникнуть в любом возрасте.
- У вас контрактная система работы с актерами?
- Со вновь принимаемыми артистами заключаем договор на определенный срок. С теми артистами, которые работают в театре по тридцать-сорок лет, трудовой договор бессрочный. Иногда это становится проблемой, есть артисты, которые не выходят на сцену много лет.
- Это именно та проблема, о которой говорил Марк Захаров на встрече с Путиным в Пензе.
- Он правильно поднял вопрос. Многие называют эту часть труппы балластом. С этим знакомы все театры. Артисты не играют годами или десятилетиями. Теряют свою квалификацию. Это трагедия для артиста и непростая ситуация для театра. Да, в этот период артист получает совсем мизерную зарплату, но ведь и занимает платную единицу. Сколько лет я работаю в театре, столько лет об этом говорят. Одни руководители не могут переступить через свои морально-этические принципы и мирятся с таким балластом, другое принимают радикальные меры, а через небольшой срок получают обратно свой родной балласт по решению суда о восстановлении на работе.

Андрей МОРОЗОВ